• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:30 

страдания юного графомана

Я снова (аж в четвёртый раз) сунулась на этот конкурс. Страдаю фигнёй, тешу ЧСВ, напрашиваюсь на тапки.
stihi.lv/firsttour-baltic2015/31690-efremova-zh...

10:45 

а брусника протухла, рыбой воняет (с)

Kalamari - это икра. Дословно - "рыбная ягода", kala - рыба, mari - ягода. А я упорно вижу кальмара.

@темы: эстонский

00:24 

Kull - ястреб, коршун или орёл, öö - ночь, öökull - сова или филин.

@темы: эстонский

00:01 

Nastik - это по-эстонски "уж". Такие мы, Насти. Змеюки, но не ядовитые :)

@темы: эстонский

00:06 

Писать - единственное, чего хочется, в чём есть какой-то, хоть блёклый, смысл. Тебя сгрызает волк одиночества, смотри, до края души догрыз. Охота плакать, смешно-нелепо, стуча ручонкой о край стола. Горчит как редька, хоть проще репы, ответ "нормально" на "как дела". Грызёшь подушку, блокнот и ручку, пытаясь горло прогрызть тоске. Хоть трезв, шатает, и глазки в кучку, усталость копится в рюкзаке.
В карманах ветер, на полке гречка и счёт за месяц, сто сорок пять. Сложи из мусора слово "вечность", да что ты пишешь, какое "ять"? Учись вертеться, не смей ломаться и прекрати уже так скучать - уже бывало, лет в девятнадцать, пройдёт и эта печаль-печать. Мешает ноша? Кидай на землю. Болит привязанность? Отвяжись. Комок эмоций, мозгам не внемля, способен многим подпортить жизнь.
"Простите. Плохо. Держусь за буквы". Да кто услышит? Кому прощать? Стучите, сказано - но на стук ты рискуешь больно поймать леща. Вопи в пустыне до рези в связках, кому он нужен, твой трубный глас, нет звуков в воздухе ватно-вязком, а хочешь плакать - реви в матрас.

(У меня ничего не случилось, если что, я просто почему-то не могу нормально спать, и поэтому солнце грёбанный фонарь).

22:50 

Семь кругов

Семь кругов
Он очнулся голым посреди пустой семиугольной комнаты, в которой не было ничего, кроме серой штукатурки. Штукатурка шевелилась. Повсюду были лица. Они то выступали барельефом, то проваливались вглубь, то менялись местами, то меняли свои черты. Стоило посмотреть в одну точку – и в этом месте стена сглаживалась, но где-то на периферии зрения лица продолжали возникать и исчезать. Лица шептали, шипели, кричали, смеялись, плакали, угрожали. От жуткой какофонии хотелось сжаться в комок и пронзительно кричать, чтобы не слышать, не слышать, не слышать.
– Ты никому не нужен, – перекрикивая друг друга, визжали голоса. – Ты не нужен родным. Им нужно, чтобы ты был удобным, чтобы тобой можно было гордиться, а сам ты – не нужен. Что они знают о тебе? Кого они представляют вместо тебя? Они твердят, что скучают, а стоит тебе приехать, как очередной фильм о политике оказывается важнее и интереснее. Ты не нужен друзьям. Ты достал их бесконечным нытьём и жалобами. Они поддерживают тебя из вежливости, но надолго ли хватит их вежливости? Ты не нужен тем, кто говорит, что ты умён и интересен – они могут поговорить с тобой полчаса, поспорить, посмеяться, а потом пойдут к тем, кто им действительно нужен. Никому не нужно то, что ты делаешь. Никому не интересно то, что ты пытаешься сказать. Ты говоришь с пустотой. Ты кричишь в пустоту. Ты сражаешься в пустоте с пустотой, но и внутри тебя – пустота. Пустота победит. Пустота всегда побеждает.
– Ты ничего не стоишь, – шипели другие лица. – Ты ничего не умеешь. Всё, что ты делаешь, ты делаешь посредственно. Однажды это поймут даже те, кто хвалит тебя. Если не поняли уже. Может быть, только вежливость удерживает их от того, чтобы сказать тебя правду, чтобы вынести приговор, которого ты заслуживаешь.
– Ты только вредишь всем, – плакали третьи. – Ты причиняешь боль тем, кого любишь. Ты предаёшь их доверие. Ты не оправдываешь ожиданий. Ты ранишь их своим мнением. Ты пользуешься чужой добротой. Ты не любишь тех, кто почему-то любит тебя.
– Ты трус, – цедили четвёртые. – Ты боишься переступить границы привычного и изменить что-то в своей серой жизни. Боишься порвать старые связи и как огня избегаешь новых. Ты боишься боли. Ты боишься признаться, что скучаешь по кому-то так сильно, что хочется грызть край стола – потому что боишься надоесть своей нелепой собачьей привязанностью.
– Ходячая нелепица, – хихикали пятые. – Все всегда смеялись над тобой и всегда будут смеяться. Ты смешон даже своими попытками не быть смешным и прикинуться нормальным. Ты смешон попытками притвориться, что тебе нравится быть смешным. Смешон попытками сохранить лицо, честно признавая свою нелепость. Даже страдать ты умудряешься настолько смешно, что никто не воспринимает это всерьёз. Придуркам не бывает плохо.
– Посмотри в нас, – издевались шестые. – Мы – зеркало. Видишь, нас тошнит от отвращения? Ты никогда не привлечёшь внимания тех, кто привлекает тебя.
– Спи, – шептали седьмые, – спи. Не делай ничего. Не меняй ничего. Ты не можешь ничего изменить. Не стремись ни к чему. Ты ничего не хочешь. Уходи в свои грёзы и живи в них. Спи.
Голоса опоясывали его, обручами стягиваясь на груди и мешая дышать. Он пытался вспомнить любимую песню, но забыл слова, пытался вспомнить любимую книгу, но сюжет ускользал из памяти. От того, что он помнил лица дорогих людей, легче не становилось – он знал, что не нужен ни одному из них.
Но вдруг зазвонил телефон.
– Ты не забыл про флешмоб?
– Какой флешмоб?
– Ну как какой? Драка подушками же. Ты чего, спишь? Ноги в руки и бегом, начало через 20 минут. Мы тебя уже ждём.
– Бегу!
Сон, просто сон. «Ждём» – какое волшебное слово! Как удар колокола вдалеке, когда ты третьи сутки блуждаешь по лесу и отчаялся найти жильё. Ждём-м-м. Бом-м-м.
– Бом-м-м, – отозвались настенные часы. Одним рывком он вскочил и бросил взгляд на циферблат, собираясь лететь чистить зубы. И чуть не закричал от страха: круглое стёклышко, защищающее стрелки, скривилось в презрительной гримассе.
– Взду-мал-сбе-жать? – протикал механический голос.
– От нас-с не уйдёш-ш-шь, – прошелестела перьями подушка.
– Ад найдёт тебя, – констатировал с полки Данте.

09:21 

Моего любимого святого (ну, одного из) нет в наших святцах - а значит, почему бы и не отметить его день по Григорианскому календарю. Всем зелёного света для важных начинаний, зелени в кармане, а зелёная тоска пусть идёт зелёным лесом! Танцуем!

01:00 

Всё по правилам. Всё по полочкам.
Добрым по сердцу. Злым – по темени.
А эпоха кровавой корочкой
Запекается в печке времени.

Ты гори-пылай, сердце ярое,
Умрём с честью, не живши честностью.
Эх, судьбинушка, ведьма старая,
Всех зажамкала стальной челюстью.

Раскроила нас, распоясала,
Позолоту содрала с купола.
Все шипящие стали гласными,
Все глухие – звеняще-глупыми.

Ты гори-пылай, мост разрушенный.
Ну-ка, песенку, командир!
Путь войне устилая душами,
Мы войдём в дивный новый мир.

00:52 

Декларация уязвимости

Декларация уязвимости

Входи. Не закрыла двери я.
Вот все улики.
Вот конституция Недоверии –
Порви и выкинь.

Томами злости бульвары вымости,
Страницы страха в труху сотри.
Вот декларация уязвимости.
Я подписываю, смотри.

Вот горит уголовный кодекс,
Пункт первый: «Не доверяй».
Душа – мишень. Что, попасть легко, да?
Стреляй.

21:54 

- Это война мудаков с мудаками. А значит, победят мудаки. А значит, будет звездец. Миром правит звездец. И мудаки.
- Смотри, какой кот красивый.
- Этот кот сдохнет через пару лет. Или раньше. Если сюда придут мудаки и принесут сюда свой звездец.
- В мире много котов. Я всегда найду, кого погладить.
- Если тебя не найдёт случайная пуля.
- Значит, кто-то другой будет сидеть на корточках возле этого дома и гладить кота. Или возле развалин этого дома. Понимаешь? Звездец не может победить, пока кто-то где-то гладит кота. Пока кто-то где-то обнимает кого-то и говорит "не плачь". Пока кто-то где-то поёт хорошую песню. Пока... пока в разрыве туч над головой светит звезда.
- Па-а-фос.
- Надежда.
- Глупость. Ладно, недосуг мне тут с тобой, пойду я, - и умник с тоской в глазах удалился думать о бренности бытия. А дурак почесал кота за ухом и задумчиво повторил: "Звездец никогда не победит".

"Почему это я никогда не побе... это самое?" - обиделся сидящий на крыше звездец. Обиделся и... ушёл.

23:12 

фильм "Мандарины"

Сегодня на эстонском мы смотрели эстонско-грузинский фильм "Мандарины", который был номинирован на "Оскар". Что я могу сказать... кто бы что ни говорил о злобных прибалтах, эстонцы почему-то умеют делать неплохие антивоенные фильмы. Если б я была пацифистом, апплодировала бы стоя, а так - просто уважительно киваю.
1992 год, война между Грузией и Абхазией. В эстонской деревне (некоторое количество эстонцев переселилось в Грузию ещё в царское время) осталось только двое жителей, Иво и Маркус. Остальные уехали от войны на историческую родину. Маркус хочет собрать урожай со своей мандариновой плантации, продать его и тоже уехать, а старик Иво просто уезжать не хочет. Полюбил эту землю.
Однажды рядом с домом Иво завязывается перестрелка. На месте сражения среди трупов эстонцы находят раненого абхазца Ахмета и тяжело раненого грузина Ники. Иво обоих приносит к себе домой. Быстро оклемавшийся Ахмет рвётся убить врага, но в конце концов даёт слово, что не убьёт его в доме своего спасителя, да и честь горца не позволяет убить беспомощного. И до полного выздоровления враги вынуждены жить под одной крышей, а Иво старается сделать всё, чтобы примирить их.
Большинство диалогов происходит на русском - ну а как ещё прикажете переговариваться между собой чеченцам, грузинам, эстонцам и собственно русским? Когда иностранцы переругиваются между собой по-русски с разными акцентами - это вообще забавно (я бы ещё типичных ошибок добавила, но это уже придирки). Да и вообще, несмотря на весь трагизм ситуации, фильм сделан с юмором. И этот смех сквозь смерть лишний раз подчёргивает этот трагизм и... абсурность.
- Что ты забыл здесь, а? Мы воюем за свою землю. Сейчас твоя жопа сидит на грузинской земле.
- Она сидит на эстонском стуле в эстонском доме, а он стоит на абхазской земле. Я воюю за один маленький народ против вас, чужестранцев.
- Каких чужестранцев? Слушай, ты учил историю в школе? У вас, дикарей, там вообще школы есть?..
(точность диалогов весьма приблизительна)

Это мог бы быть пост о том, как мне было страшно наблюдать исторические параллели во всём, включая абсурдность, но я лучше напишу о том, что это тот случай, когда мне абсолютно и безусловно нравится главный герой. Не смотря на всю его положительность, он не кажется неживым. И потому, что шутит, и потому, что актёру удалось сыграть вот эту горькую насмешливую усталость, с которой Иво говорит слова "враги" и "долг".

23:32 

"Зачем тебе столько камней? Высыпи! В самолёте за перевес придётся доплачивать! Ну ладно, это ещё красивый гладкий камешек, а этот страшный чёрный булыжник тебе зачем?"
Возможно, где-то глубоко в душе я Данила-мастер ("С руками из... опы", - ехидно добавляет внутренний голос). Я люблю камни - от полудрагоценных до простых булыжников. Если дать мне какой-нибудь интересный камень, я буду смотреть на него долго-долго и, возможно, утащу с собой. У меня дома лежит греческий плоский камешек с дырочкой и непонятными значками, подаренный мне кусок метеорита из Антарктиды и обломок ониксовой статуэтки, подобранный в Иордании, в древнем городе Петра.
Петра - вообще одно из самых потрясающих мест в мире. Дорога к высеченному в скале храму (тому, который ещё в "Индиане Джонс" появлялся) идёт по каньону, и до ужаса обидно, что группа спешит и нельзя застрять надолго среди этих розовых стен, иногда сходящихся над головой, а иногда служащих местной детворе заменой ледяной горки.
Если я когда-нибудь разбогатею, я съезжу в Иорданию ещё. И ещё к норвежским фьордам, ирландским каменным крестам, в соляные копи Велички - и обязательно залезу на какой-нибудь исландский вулкан. И попробую не потратить все остальные деньги на каменные ожерелья :)

Чего это я вообще? Да первого "Аватара" пересматриваю. И если раньше мне казалось, что я из народа Огня, то теперь мне до ужаса хочется отыграть когда-нибудь мага Земли на большой и классной полигонке. Ну и, конечно, I am a dwarf and I'm diggin' a hole...

09:44 

Давным-давно, когда я таскала почитать всё, что плохо лежит, я перечитала огромное количество книжек про воспитание детей. Как сделать правильного вежливого человека без фобий и вредных привычек и с серьёзным отношением к жизни. Ни один из грёбанных умников не написал, как научить(ся) здоровому чувству юмора и не слишком серьёзному отношению к жизни. Беззаботности и умению веселиться, умению ловить волну драйва и хорошего настроения. Умению отделять нужное от ненужного и направлять свои силы. Умению противостоять сильному и авторитетному. Умению, если откладываешь решение проблемы на завтра, действительно не думать о ней сегодня. Умению расслабляться. Умению посылать нахер, в конце концов. Наверное, подразумевается, что это само по себе разумеется?..
В результате по умным книжкам пытаются форматировать здоровых резвых детишек. У которых в большинстве своём, к счастью, хватает сил, чтобы противостоять этому и благополучно забыть о "правильном поведении" до тех пор, пока не появятся свои дети. А те, с кем действительно что-то не так, так и остаются со своими проблемами, до поры до времени удобными для окружающих.
К счастью, люди, не умеющие веселиться и расслабляться, редко размножаются. Кто-то спивается, кто-то прыгает с крыши, кто-то просто не может ни с кем сойтись - естественный отбор вообще штука фашистская. По-своему это неплохо.

21:12 

Konn - лягушка. Kilp - щит. Kilpkonn - черепаха. Черепаха - лягушка со щитом! Покатай меня на щите, большая лягушка!

@темы: эстонский

22:35 

Вот сидит человек, грамотно, обоснованно доказывает мне необходимость войны до победного конца, и определённая логика в словах есть, и человек далеко не моральный урод - а я ничего не могу возразить, несогласно хмыкаю и чувствую отвращение к этому миру.
Наверное, если глобально мыслить, то в Империи с хорошей экономикой и грамотно поставленной пропагандой (цель - убедить покорённые народы, что жить стало лучше, и действительно улучшить жизнь) жить неплохо. Особенно, если ввести региональные языки, свободу вероисповедания и всё такое прочее. Соответственно, борцы за расширение Империи борятся за хорошее. А что люди гибнут - так люди ведь всё равно всё время гибнут.
Да только пресловутую "слезу ребёнка" никто не отменял. И жизнь не строится на глобальном, жизнь строится из мелочей. "Лист работы Ниггля". Важен отдельный_листок. Важно, что из-за имперских амбиций одних придурков и национализма-тире-эуропейскости других полегло почём зря несколько тысяч. Разрушена жизнь у нескольких миллионов и у ещё большего количества - просто изрядно подпорчена. Идите в жопу со своей бесчеловечной глобальностью и стратегическим мышлением. Никакие свободы, права и прочая ваша красивая херня этого не стоила.

01:52 

Я не люблю эстонский. Он похож на утиное кряканье (простите). Мой организм его отторгает, как отторгал немецкий. Мне не хватает латышского в организме. И вообще, хочется бросить нафиг эту учёбу и уехать назад в мою каменную Ригу. Работать кем угодно, только пусть вокруг говорят на понятных языках.

16:23 

Хорошая девочка за пианино
Играет этюды, ноктюрны и гаммы.
Мультики и развлечения – мимо.
Ведь надо быть лучшей по школьной программе.

Хорошая девочка под одеялом
Тихонько читает роман про пиратов,
Мечтает на гребне девятого вала
Отважно лететь в неизвестность куда-то.

Хорошая девочка мнит себя воином,
Бесстрашным защитником сирых и слабых.
Сражаться за правду, погибнуть достойно…
И льёт реактивы – по химии лаба.

Хорошая девочка врать не умеет,
С такой не устроишь побег с физкультуры.
Ругательств не знает, от шуток краснеет.
Короче, заучка, но полная дура.

В школе не учат дружить и общаться –
Дети ж отлично умеют и сами.
Одета, сыта и обучена – счастье.
А что вчера били – позор стучать маме.

Один не пытался обидеть ни разу.
Конечно, влюбилась. Как тут не влюбиться.
Он умный, начитанный и сероглазый,
Он толкинист – это круче, чем рыцарь.

Хорошая девочка ищет в метале
Дорогу к его неформальскому сердцу.
Находит – проблемы. Домашних достали
Долбящие мозг децибелы и герцы.

Хорошая девочка портится дальше,
Сидит за компьютером больше и больше.
Общается с теми, кто сильно постарше,
Питает пристрастие к кельтам и Польше.

Не хочет на дачу – гулять на природе.
Там нет интернета. Там нет толкинистов.
И новая блажь – на занятия ходит,
Решила, что нужно ей стать журналистом.

«А знаешь, неплохо. Вот тут я подправлю.
Но – можешь. Пиши давай. Я в тебя верю».
Поверила. Пишет. «Смогу. Не подставлю».
Ведь тот, в кого верят – уже не потерян.

Хорошая девочка снова влюбилась.
К несчастью, взаимно. К несчастью для близких.
Жизнь – ад. Есть отдушина – логос и стилус.
Слова опьяняют. Не хуже, чем виски.

Разрыв отношений. Она – виновата.
Чудовище, мерзость и жить недостойна.
Солнце – фонарь. Снег – противная вата.
Люди – отвратные мерзкие dh’oine.

Ладно, не все. Тот, кто держит за руку –
Он светлый, он тёплый. Но склеить не в силах.
В стихах малолетки – нелепая мука.
Смешная депрессия. Боже, как мило.

Хорошая девочка ищет конфликтов.
Пинайте больнее почти неживую!
Злость даёт силы не сдохнуть, не сникнуть,
Злость – доказательство, что существуешь.

Август. Варшава. Кругом иностранцы.
Испанская музыка – в сердце навылет.
Хочется петь, танцевать и смеяться,
Хочется… жить. Захотелось впервые.

Полгода подъёма. От двери до двери.
Диплом, журналистика – всё успевает.
«Ты веришь в меня? Ну тогда и я – верю.
Я буду. Я есть. Я живая, живая».

Живым быть непросто. Порой очень больно.
Порой разрывает буквально на части.
Рядом война. Те и те недовольны
Попыткой предателя быть непричастным.

Хорошая девочка думает матом.
Спорит зачем-то часами в фейсбуке.
Опять несогласна. Опять виновата.
Опять причинила душевные муки.

Сколько ни спи – ощущаешь усталость.
Вроде нет ноши – а чувствуешь ношу.
Хорошую девочку всё задолбало,
Особенно – образ вот этой хорошей.

04:17 

Видишь, Господи, я обесточена.
Я не знаю, где взять электричество.
Я, похоже, снова пыталась скотчем
Залепить надломленность личности.
Я пыталась снова монтажной пеной
В душе заливать пустоты.
Я пыталась рвать тишину пением -
Не сумела попасть в ноты.
Я пыталась резво скакать по кочкам,
Называя болото лужей.
Я пытаюсь душу раздать по строчкам,
Но не знаю, кому это нужно.

19:01 

Я обожаю хлеб. Меня хлебом не корми хлебом корми (с) анекдот
Эстонцы делают офигенный хлеб. Я бы присудила им первое место на какой-нибудь международной олимпиаде пекарей. Я бы никогда не поверила, если б кто-то сказал, что можно с упоением кусок за куском уплетать чёрный кирпич - но это так. Они делают хлеб с черникой, хлеб с морковкой, хлеб из разных сортов муки и со всевозможными семечками... Единственное, тут не бывают такого вкуснющего кисло-сладкого хлеба, как делает рижская Lāču maiznīca, но с этим можно смириться, всё равно он дорогущий и я его редко ем.

Дневник Ананасти

главная