Ананастя
Подхватила я литературный флешмоб со странички Елены Чудиновой - написать зарисовочку из жизни России 2060 года. Предсказуемым образом во мне проснулся ролевик и... в общем, да простят меня славные мастера "Новой надежды" и прочие случайно попавшие в текст люди.

Одуванчики

– Доброе утро, Восход-3! – привычное утреннее приветствие из шипящих динамиков заставило старую женщину со стоном поднять голову от стола. Опять вчера заснула за работой, боль в спине обеспечена на весь день. И нечего, как говорится, на доктора пенять…
Под ногой что-то шелестнуло. Это она, видно, во сне часть листков со стола смахнула. Нет, не годится ходить ногами по Булгакову, неуважительно. Вот, вот так, по порядочку… эх, полноценный переплёт бы сделать, да Главный упёрся рогом: я тебе и так, мол, бумагу выделяю, и так скотч старинный от души прям-таки отрываю, да ещё и зарплату плачу – куда тебе ещё тут ткани да клей, выдумала тоже. И он прав, конечно, по-своему прав: в первую очередь самое необходимое, потом уже книги. Но просто смотреть больно, когда шедевр мировой классики буквально разваливается по кускам, и каждую страничку приходится вручную подклеивать к другой, экономя драгоценный скотч. И смотрится это переклеенное-растрёпанное чудо так, что прямо «сделайте меня это развидеть», как говорили в эпоху Интернета. В Восходе-2 сохранился старинный копировальный аппарат, а в Нижней Москве уцелел ещё один экземпляр «Мастера и Маргариты», и даже все страницы на месте… откопировать бы, чтоб не приходилось делать вставки с пояснениями вроде «здесь Бездомный встречается с Мастером в психбольнице», надеясь, что хотя бы верно помнишь содержание. Запрос она отправила ещё год назад, ждём-с, как говорится.

Звякнул колокольчик.
– Тёть Нась! – с порога затараторил Сталкерёнок. – Смори, чё раздобыл. Она совсем целая, ни одной бумажки не выдрано. Мы вчера ходку в Мертвятню делали, ты только маме не говори, да? Она боится, что псины мне тоже ногу оттяпают, как Санычу, но я ж не просто так, у меня пистолет есть, и бегаю я быстро. Залезли в один дом через этот, как его… баклан?
– Балкон.
– Во, да. Набрали простыней целую кучу, в больничке уже пищат от радости, проводов нарезали и аж целую канистру спирта припёрли, Главный увидит – расцелует. Там на полке много чего стояло, я схватил самую большую и красивую, пока никто не видит… ты ж понимаешь, лишние кэгэ брать нельзя, и так канистру тащили по очереди, а собачек встретили бы – они б оценили нашу любовь к литературе.
– На радиацию хоть проверили? – голос вопреки стараниям никак не звучал строго, а по лицу расплывалась улыбка. Вот это подарок принёс Олежек, вот это подарок…
– Что я, вредитель, что ли? – с обидой спросил мальчишка. – Дважды. А книжка-то, – в глазах Сталкерёнка засверкали лукавые искорки, – правда хорошая, а? У тебя такой вид, как у Лизки на Пасху, когда яйца красим. Может, мне и причитается вдвое больше?
– Грабитель. Сам ведь читать и прибежишь.
– И сам прибегу, и Лизку притащу, пусть сидит умнеет. Но разве мне не полагается награда за проявленные доблесть и мужество?
– За доблесть и мужество вам Главный платит.
– Угу, по три рубля на рыло. А я у оборонцев пуль докупить хочу, а это уже пятёрка.
– А есть мне до зарплаты уже не надо? Ладно. Смотри, – она сняла с шеи шнурок. – Игорь Сергеевич тебе за такое сокровище не то, что пятёрку – свой знаменитый полувековой одеколон отдаст. Это монета в два евро с панорамой Риги. В 2014 году выпускалась как коллекционная.
– Опять ты материшься.
– Что?
– Слова непонятные говоришь, что. Евра какая-то, Рига, тарарама.
– Панорама – это вид на город сверху. Евро – это деньги такие. До войны по всей Европе ходили. Рига – город такой в этой самой Европе. Мой родной город.
– Европа – это те, с кем мы воевали? – нахмурился Олежек. – Не надо мне Ригу твою. Батя говорит, это из-за них мы живём так, как живём. Из-за этих фашистов.
– А где-то в бункерах лондонской подземки кто-то так же валит всё на нас… Ну, не буду спорить с твоим отцом, – вздохнула она. – Жираф большой, ему видней, как говорится. Держи три рубля. Чтоб на сдачу Лизке вкусного купил, понял, боец?
– Будет сделано, товарищ командующий библиотекой! – просиял Сталкерёнок. – Ладно, я побежал. Кстати, этот Толкин – он хоть наш? Фамилия русская.
– Угу. От слова «толк». Беги давай. Дверь за собой закрой, юный патриот…
«Полная история Средиземья» в одном томе, 2012 год… как хорошо сохранилось-то… «Хоббит», «Властелин колец», «Сильмариллион»… ух ты, и «Дети Хурина» есть. Почти пятьдесят лет она это всё не перечитывала.
Сев за стол, она бережно провела дрожащей рукой по корешку. Даже открывать страшно. И… дежавю, Господи, какое же дежавю.
«Доброе утро, Новое Надежда», – доносилось из динамика. Шёл 2010 и одновременно 2075 год. Ролевая игра по постъядерному будущему. Они с подругой играли библиотекарш-музейщиц славного городка Новая Надежда, а вокруг бункеров рыскали злобные зомби и мутанты. И даже пистолет у неё был, одолженный соседом по бункеру Алексом. Который со скептической миной вертел в руках их библиотечный экземпляр «Властелина» и ворчал на качество перевода. Как же тогда весело и забавно было играть в выживание. Какой же проблемой был укус осы и то, что никто на локации не в курсе, куда подевался Главмастер. Будут ли ещё когда-нибудь бегать по радиоактивной планете сумасшедшие люди с текстолитовыми мечами и страйкбольными автоматами?
Умрёт поколение помнящих войну – и следующее опять будет в неё играть? Лишь бы не доигрались снова… сколько ролевиков тогда сорвалось «на реальную войнушку», когда всё только-только разгоралось. Почему-то это казалось ей тогда самым обидным – сидели люди у одного костра, смеялись, пели, пили – а потом пошли убивать друг друга. С искренним убеждением, что сражаются с силами Мордора. Досражались. Мордор теперь повсюду. Потому что люди решили, что с помощью Кольца можно добиться чего-то хорошего. Предупреждал-предупреждал один оксфордский профессор, да всё зря.
Буквы почему-то расплывались перед глазами. Совсем слезявой на старости лет стала, дурында. Сходить на поверхность прогуляться, что ли? Олежек говорил, за последний месяц дважды синее небо проглядывало, а псов-мутантов за третий круг безопасности отогнали… на первом, по радио говорили, даже детям гулять можно – да только не отпускают пока, боятся, все помнят, как пару лет назад сквозь кордон оборонцев прорвалась раненая медведица. Мало того, что двоих задрала, так ещё и заражённой оказалась…
– Служба внешней обороны, сержант Иванов, ваши документы, – лопоухий парнишка в фуражке у пропускного шлюза так долго рассматривал фотографию в паспорте, что ей стало смешно. А то ты меня не знаешь, а то мы с твоей бабкой не чаевничаем по воскресеньям. Недавно звание получил, важничает. – С какой целью на поверхность?
– Без цели, – честно призналась она. – Просто давно не была. Лет семь.
– А зря. Безопасно же теперь. На первый и второй круг даже без маски выходить можно. Да и вообще скоро экология восстановится. Нижемосковские министры даже обсуждают проект первого наземного города. Может, там даже библиотека будет. Может, и вы там работать будете, если доживёте… ой… я не это имел в виду.
– Я ещё тебя переживу, не боись, – хмыкнула она. – Бабе Ане привет. Скажи, что у меня в библиотеке есть новая книжка, которая ей точно понравится.
Когда открылся шлюз, с непривычки защипало глаза, хотя никакого солнца, конечно, не было. Тёмные очки лежали в кармане ветровки, но она решила не надевать их. Ну… здравствуй, мир?
Бетонная площадка перед входом в систему бункеров служила парковкой для парочки раздолбанных тягачей и престарелого танка времён Второй Мировой, который, как ни странно, ещё работал. Главный на нём в Восход-2 регулярно ездил, говорил, так солиднее и безопаснее, ни один мутант не прокусит. Естественно, площадка от такого издевательства выглядела не лучшим образом и кое-где растрескалась. Из трещин кое-где лезла чахлая трава и… нет, серьёзно – одуванчики? Семь лет назад их не было, кажется. Выжили ведь, сволочи рыжие. Нет, «сволочи» - это не ругательство, это выражение нежных чувств. Можно варенья наварить. Или вино из одуванчиков сделать, как в книжке. Правда, рвать жалко…
На грязно-серой бетонной стене кто-то вывел голубой краской: «Будем жить». Будем жить, мать-Россия, с нами крестная сила… как там пел когда-то Кипелов. Будем жить. Выживем назло всем ядерным войнам. Как одуванчики.
– Доброе утро, Новая Надежда, - пробормотала она себе под нос. – Доброе утро.